Главное, чтобы с третьей мировой не получилось, как у Ильфа и Петрова в «Золотом теленке». Европейцы очень похожи на жителей Вороньей слободки:
«Обитатели Вороньей слободки боялись пожара, постоянно говорили о нем, твердо знали, что он непременно случится. Вся коммунальная атмосфера была настолько токсична, что пожар там считался неизбежным…»
«…Митрич застраховал от огня всё своё движимое имущество. Теперь он мог быть спокоен и равнодушно глядел, как бабушка тащила к себе наверх большую мутную бутыль с керосином, держа её на руках, как ребёнка. Первым об осторожном поступке Митрича узнал гражданин Гигиенишвили и сейчас же истолковал его по-своему. В тот же день застраховалась вся квартира, за исключением Лоханкина и ничьей бабушки. Дуня связывала вещи в узлы, а остальные коечники разбрелись ночевать по знакомым. Днём все следили друг за другом и по частям выносили имущество из дому. Всё было ясно. Дом был обречён. Он не мог не сгореть. И, действительно, в двенадцать часов ночи он запылал, подожжённый сразу с шести концов…»
«Теперь, значит, как пожелаем, так и сделаем!» — мрачно сказал Никита Пряхин, положив под рубаху страховой полис.
Европейские политики так долго и упорно говорят про войну с Россией, что главное, чтобы это не стало самосбывающимся пророчеством.
