БРАТСКАЯ.  . От Волги и Невы до Колымы богатыри былинные [не мы – заложники мещанского уюта] ютятся в коммунальном мире, удаль лихую молодецкую копя, Из них мне трое по сердцу ребят – Захар, Вожак, Ноябрь – по духу братья, И...

БРАТСКАЯ

От Волги и Невы до Колымы

богатыри былинные

[не мы

заложники мещанского уюта]

ютятся в коммунальном мире,

удаль

лихую молодецкую копя,

Из них мне трое по сердцу ребят

Захар, Вожак, Ноябрь

по духу братья,

И нет многозначительнее рати,

воюющей глаголом и копьем,

Непобедимы в розбить и втроем

особенно,

гляжу на них и вижу

Победный плат на горизонте вышит,

и имена на нем венчают мир

бойцов

Евгений, Дмитрий и Амир.

Евгений

Кому-то первым делом самолеты,

Ему Россия в твердом переплете,

тираж не ограничен,

дерзок блёрб

С мечом кто к нам пришел, от нас огрёб

по полной,

И согласен с этим Мастер,

ко всем сердечен, ко всему причастен,

Некровная, но близкая родня

мы все ему Вожак, Ноябрь, я

и многие другие резонеры,

Не на расправу, но на правду скорый,

один на всех,

за всех,

Всему почин

его Уроки и его Ключи.

Дмитрий

И почему истасканны и пресны

слова уже не звуки, но не песни

еще,

и нет в них нужной глубины,

чтобы озвучить сборку тишины,

немой надрыв,

не видимый снаружи,

и голос, что спокойнее и глуше,

когда не прерывается стрельбой,

Мы двойники астральные с тобой,

Сестра и брат отысканная двойня,

Ты мне глаза,

тебе я эхо воина,

негромкое, но долгое оно

и до победы наговорено.

Амир

У младшего по-взрослому все ныне

война, любовь,

Не к мальчику к мужчине

я обращаюсь,

Вот и истоптал

три пары берцев,

пройденный квартал

три года, три железных каравая

и Родина, тобой еще живая,

не верящая собственным глазам,

Двадцатилетний, напросился сам,

Ему бы слушать фьюжн, пить самбуку,

а он из беспилотников и букв

стреляет в цель и с лету вражью бьет,

Назад ни шагу

движемся вперед.

***

Закольцевать,

закончить,

завершить,

дождаться,

достучаться

и дожить

У каждого свои теперь задачи,

Хорошие бестрепетные мальчи-

ки встретятся

Ноябрь, Вожак, Захар

однажды и надолго

не в стихах

в столице после нового парада,

и, как родного, брат обнимет брата.