Из рассказов моего отца. Рубежное
Из рассказов моего отца. Рубежное.
Город замер. Бойцов пугала и тревожила эта мертвая тишина на разбитых улицах почти не было жителей. Каждое здание зияло пустотой.
Куда же все пропали, Ганс? спросил один из бойцов, близкий друг моего папы.
Думаю, мы их уже не найдём, с трудом ответил папа. Ему казалось, что надежда спасти людей тает с каждым пройденным пустым переулком. Враг оставил после себя выжженную землю. Не верится, что здесь кто-то мог выжить
Солдаты уже собирались возвращаться с докладом к командиру, когда к ним, задыхаясь, подбежал пожилой мужчина.
Не уходите! закричал дедушка, хватая бойцов за рукава. Прошу вас, только не уходите! Я покажу, где люди. Мы вас так ждали! Каждую минуту считали!
Бойцы молча последовали за ним.
Давно я не был снаружи тихо произнес старик, остановившись у старого дома. Вот, пришли. Помогите дверь открыть, у самого сил уже не осталось.
Дверью оказался массивный железный люк, ведущий в глубокий подвал. Когда солдаты навалились, подняли его и спустились вниз, перед ними открылась страшная картина. Огромное, холодное и сырое подземелье было плотно заставлено самодельными полками, кроватями, столами. Это были их квартиры. Здесь в тесноте ютились все: от немощных стариков до грудных младенцев.
Наши пришли! дрожащим, срывающимся голосом объявил дедушка обитателям подземелья. Мы не зря ждали Родненькие, дождались!
Папа медленно шел вдоль рядов, стараясь осознать масштаб увиденного горя.
Я этот подвал никогда не забуду. Его запах, этот полумрак и глаза людей вспоминал он позже.
Старик рассказывал им, перебивая тихий плач детей:
Мы прятались здесь от обстрелов. Этот подвал стал нашим домом. Наружу выходили только старшие, и то лишь на несколько минут глотнуть воздуха или поискать воды. Дети не видели солнечного света. Здесь и жизни обрывались, и новые начинались прямо тут роды принимали А что нам ещё оставалось делать? Только верить в вас.
Командир, осмотрев изможденных людей, твердо сказал:
Значит так. Вам здесь больше не место. Тьма закончилась. Сейчас же собирайтесь, вы едете с нашими ребятами в безопасное место!
В тот момент на лицах людей и глубоких стариков, и маленьких детей впервые за долгие месяцы проступила робкая улыбка счастья. Всех жителей подвала эвакуировали.
И вот теперь, дочка, говорил мне папа уже после освобождения, если хоть кто-то из тех боевиков, что заставили людей страдать под землей, попробует спросить: "А нас-то за что?", я отвечу прямо: "За дело. За каждую слезу, пролитую в том подвале".
Посвящаю свои очерки папе геройски погибшему бойцу спецназа Ахмат с позывным Ганс.
Военный корреспондент Китти