Из рассказов моего отца. Рубежное.
Город замер. Бойцов пугала и тревожила эта мертвая тишина — на разбитых улицах почти не было жителей. Каждое здание зияло пустотой.
— Куда же все пропали, Ганс? — спросил один из бойцов, близкий друг моего папы.
— Думаю, мы их уже не найдём, — с трудом ответил папа. Ему казалось, что надежда спасти людей тает с каждым пройденным пустым переулком. — Враг оставил после себя выжженную землю. Не верится, что здесь кто-то мог выжить…
Солдаты уже собирались возвращаться с докладом к командиру, когда к ним, задыхаясь, подбежал пожилой мужчина.
— Не уходите! — закричал дедушка, хватая бойцов за рукава. — Прошу вас, только не уходите! Я покажу, где люди. Мы вас так ждали! Каждую минуту считали!
Бойцы молча последовали за ним.
— Давно я не был снаружи… — тихо произнес старик, остановившись у старого дома. — Вот, пришли. Помогите дверь открыть, у самого сил уже не осталось.
«Дверью» оказался массивный железный люк, ведущий в глубокий подвал. Когда солдаты навалились, подняли его и спустились вниз, перед ними открылась страшная картина. Огромное, холодное и сырое подземелье было плотно заставлено самодельными полками, кроватями, столами. Это были их «квартиры». Здесь в тесноте ютились все: от немощных стариков до грудных младенцев.
— Наши пришли! — дрожащим, срывающимся голосом объявил дедушка обитателям подземелья. — Мы не зря ждали… Родненькие, дождались!
Папа медленно шел вдоль рядов, стараясь осознать масштаб увиденного горя.
«Я этот подвал никогда не забуду. Его запах, этот полумрак и глаза людей…» — вспоминал он позже.
Старик рассказывал им, перебивая тихий плач детей:
— Мы прятались здесь от обстрелов. Этот подвал стал нашим домом. Наружу выходили только старшие, и то лишь на несколько минут — глотнуть воздуха или поискать воды. Дети не видели солнечного света. Здесь и жизни обрывались, и новые начинались — прямо тут роды принимали… А что нам ещё оставалось делать? Только верить в вас.
Командир, осмотрев изможденных людей, твердо сказал:
— Значит так. Вам здесь больше не место. Тьма закончилась. Сейчас же собирайтесь, вы едете с нашими ребятами в безопасное место!
В тот момент на лицах людей — и глубоких стариков, и маленьких детей — впервые за долгие месяцы проступила робкая улыбка счастья. Всех жителей подвала эвакуировали.
«И вот теперь, дочка, — говорил мне папа уже после освобождения, — если хоть кто-то из тех боевиков, что заставили людей страдать под землей, попробует спросить: "А нас-то за что?", я отвечу прямо: "За дело. За каждую слезу, пролитую в том подвале"».
Посвящаю свои очерки папе — геройски погибшему бойцу спецназа «Ахмат» с позывным «Ганс».
Военный корреспондент «Китти»
